Овчарка шла споро, и Смолин не сдерживал ее. У лазутчиков немалый выигрыш во времени. Чтобы нагнать их, надо двигаться вдвое, втрое быстрее.

Через несколько километров бешеной гонки солдаты «тревожной» группы растянулись где-то позади. Особенно трудно радисту с пудовой радиостанцией, куда труднее других. Не отстает один Степанов, тот самый Степанов, что вместе со Смолиным задержал «глухонемого»…

Вот и перекресток трех дорог, как в известной сказке, — направо, налево и прямо… На перекрестке лазутчики разделились. Двое прошли прямо в село. Другая цепочка следов вела налево, в дубняк.

В какую сторону податься? Решай, Смолин, решай! Ты сейчас и командующий войсками и начальник штаба. В село, надо думать, нарушители не проскользнут. Их перехватит пограничный заслон или ребята из добровольной народной дружины. Значит, надо преследовать тех, что ушли в лес.

Все правильно, но как о таком решении узнают отставшие товарищи? Как сообщить им? Записку оставить?

Смолин пошарил по карманам, нет карандаша и у Степанова. Что делать? Долго раздумывать некогда. Каждая минута дорога. Время работает на лазутчиков.

— Степанов, останешься, дождешься наших!

Нет, Степанов не отвечает по-военному коротко: «Слушаюсь!» Степанов, насупившись, молчит. Ему явно не хочется оставаться маяком. Нерешительно потоптавшись, парень расстегивает ремень, сбрасывает ватник.

«Что он надумал?» — удивился Смолин.

А Степанов уложил ватник на землю, вытянул один рукав в сторону леса. Указатель готов.

— Толково! — не удержался Смолин от похвалы.

Степанов улыбнулся, что называется, от уха до уха. Доволен собой. Широкое простодушное лицо сияет: «Не-ет, Степанов не лопух, Степанова голыми руками не возьмешь…»

— Теперь и слепой увидит, куда мы пошли.

— Ну ладно, не отставай!

Лес… Лес… Лес… Нагоняем мы их, Степанов, нагоняем! Незваные гости побывали здесь часа за полтора до нас, а пожалуй, и того меньше… Нет, не гадаю, не ворожу на кофейной гуще.