Пил владелец «десятки» не часто — меру он знал; но если уж напивался, то запросто терял контроль и пил до потери сознания. Несколько раз серьезно пострадав, Андрей Иванович стал осторожнее: теперь перед любым праздником выпивал порошки от опьянения; сознание его уже не покидало, но от жестокого похмелья Андрей Иванович страдал по-прежнему.

Жена с молодых лет отказывалась спать с пьяным мужем в одной постели, добившись почти условного рефлекса от супруга: в нетрезвом состоянии он автоматически искал диван. Теперь, в новой пятикомнатной квартире места хватало всем. Даже в своем муторном сне Андрей Иванович радовался приобретенной жилплощади и улыбался до ушей. Жизнь удалась!

Летняя ночь закончилась быстро. Тошнотворную тишину в голове хозяина хозяйка растрясла энергичными движениями рук.

— Ой-ой-ой! — схватился за больную голову разбуженный.

Андрей Иванович сел на диван, и быстро просканировал свое самочувствие. Диагноз оказался неутешительным: он был еще пьян. Андрей Иванович снова схватился за свою разбухшую голову. Шеф требовал, чтобы служащие прибывали в офис строго на служебном транспорте — мало ли куда потребуется отправиться по делу в течение дня. Поэтому Андрею Ивановичу ехать на общественном было никак нельзя. Но и садиться за руль, когда изо рта вылетала огненная струя, почти сбивавшая с ног самого хозяина, казалось вообще невозможным. В голове вертелась только одна идея: попросить кого-нибудь подвести до работы на его машине, а там уже как-нибудь выкрутиться. Но вот кого? Андрей Иванович с мукой поднял глаза на жену: права у нее были, но ведь и она вчера остограммилась ни на шутку. Глаза упали вниз сами собой.

«А, черт!», — подумал Андрей Иванович, — «попробую. В крайнем случае, откуплюсь». Перспектива потери денег пугала его много меньше, чем, даже пусть смутное, недовольство шефа. Хотя, наверное, в этом он не признался бы и самому себе.

После бурного застолья, конец которого хозяин квартиры помнил весьма туманно, состояние морды лица, так сказать, было соответствующим.