— Господи! Да ты что! Я прекрасно понимаю, — Андрей Иванович уже стоял у двери. — Спасибо за подарок!

Шувалов наклонил голову, как бы кланяясь, и растворился за дверью.

Павел Александрович стянул с лица приветливое выражение, снова взялся за трубку, и пробурчал:

— Нажрутся с утра…

Из города выехал Андрей Иванович почти в четыре часа утра, пока страшная июньская жара еще не могла его достать. Легко и удобно было ехать Андрею Ивановичу в этот утренний час — машин в городе почти не было — (ни заторов тебе, ни железной толчеи). Приятный ветерок ласкал волосатую грудь, скучать не давало «Русское радио», а серая лента трассы сама стелилась под колеса. Накануне механик проверил «девятку» от и до; представил Шувалову под ключ — все же не последний человек в «Деметре». Жена поворчала дома, но не сильно: муж и раньше ездил в далекие командировки, а главное — получал он за это достаточно прилично, и грех было на такую работу жаловаться. Сама супруга уже лет шесть как нигде не работала, занимаясь тремя детьми, и искренне считала это не лучше каторги.

Все инструкции Андрей Иванович переписал в записную книжку, не слишком доверяя памяти. От него самого умственных подвигов не требовалось — и то хорошо. Все что приказано, выполнит добросовестно, а там пусть бухгалтерия разбирается. А времени на отдых может остаться вполне достаточно.

Чтобы неплохо отдохнуть, прихватил Андрей Иванович с собой в Новороссийск заначку — в ресторане на командировочные не очень-то погуляешь.

К семи часам, однако, Андрей Иванович порядком устал. Захотелось поесть чего-нибудь вкусного, посидеть просто под навесиком, вытянуть ноги, и даже, может быть, часок вздремнуть. На ближайшем же придорожном рынке он тормознул, поставил машину в тенек, и направился под навес учреждения общепита с непритязательным названием «Радость дальнобойщика». Радость дальнобойщика состояла в чашке крепкого кофе, яичницы-глазуньи из трех яиц, салата и несколько подсохшего хлеба. В ожидании исполнения заказа Андрей Иванович расслабился в плетеном кресле…