Клос пил с Бруннером, танцевал с женой гауляйтера и внимательно прислушивался к разговорам. Гестаповец разговаривал с гауляйтером. Обещал, что выжмет из Риолетто все, что он знает или предполагает о человеке, причастном к взрыву на заводе. Гауляйтер был трезв, и хвастовство Бруннера его раздражало.

– Господина Риолетто, – сказал он, – необходимо попросить о помощи вежливо, без грубостей. Вы поняли меня, Бруннер?

Подвыпивший Бруннер пробормотал что-то в ответ и отошел от гауляйтера. Услышав слова гауляйтера, Клос заинтересовался, почему он так опекает Риолетто. Клос постарался запомнить лицо молодого гестаповца Гляубеля, выделенного в распоряжение Рейли, или, вернее, для его охраны.

– У меня есть идея, – сказал Гляубель, обращаясь к гауляйтеру.

Клос не слышал их дальнейшего разговора, но понял, что с этим человеком необходимо считаться. Он более опасен, чем Бруннер.

В этот вечер Клосу удалось еще раз поговорить с Рейли. Это был нелегкий разговор. Создавалось впечатление, что директора военных предприятий интересовали только женщины. Говорил он о них много и охотно, с удовольствием вспоминал студенческие годы, потом сказал, что не выносит коньяка, и пошел искать водку. Клос наблюдал за ним, пока он, едва держась на ногах, упорно проталкивался через толпу гостей. Несколько пар танцевали, почти не слушая музыки. Раздавались громкие голоса подвыпивших гостей, среди которых выделялся баритон гауляйтера. Его жена, разгоряченная от вина подошла к Клосу и, загадочно улыбаясь, подхватила под руку.

– Идем, Ганс, к нашему ясновидцу, – прошептала она ему на ухо. Клос почувствовал на шее ее горячее дыхание…

– Рад с вами познакомиться, – сказал Риолетто. Он был совершенно трезв. – Вы, кажется, не верите предсказаниям?

– Наш ясновидец может предсказать вам будущее, – проворковала жена гауляйера.