— Я же просил привести Машу. Где она? Я уже три дня ее не видел.

— Где-где… Откуда я знаю, где она? — проворчал доктор. — И вообще, в своих делах разбирайтесь сами.

— Каких делах?! Ладно, об этом — потом. Что же все-таки делать?

— Раскрой ножницы пошире и перережь ему глотку! — мрачно бросил доктор. — Ну и пациенты пошли! Ты им жизнь спасаешь, а они тебя норовят схватить за горло. Дурень я последний, что связался с тобой! Ну что ты расселся, укротитель тигров, болонок и кроликов? — пришел в себя доктор и заговорил в своей обычной манере. — Надрежь повязку! Аккуратней. Да не так, лапу повредишь! — Он ринулся в закуток. — Фу, черт, и куда меня несет! — вовремя остановился доктор. — Не спеши, это гипс! Вот так. Молодец! Теперь разверни. Сильней, сильней. Отдирай, не бойся! Попробуй сустав. Сгибай, сгибай. Порядок. Сустав как новенький. Теперь берись за другую лапу, только не спеши.

Виктор от напряжения взмок. Разрезать гипсовую повязку — дело нелегкое. К тому же он боялся повредить лапу. Но Рекс ни разу не дернулся и даже не взвизгнул.

Когда Громов снял бинт с морды Рекса, тот даже не шелохнулся. Он почувствовал такую удивительную легкость, что заливисто и как-то по-щенячьи тявкнул!

Виктор обомлел — сидит себе на соломе и снизу вверх смотрит на широко раскрытую пасть Рекса. Никогда Виктор не был так беззащитен. Но глаза Рекса не желтели от ярости.

Виктор протянул собаке руку. Рекс подался навстречу. Виктор сжался и закрыл глаза. Но в ладонь ткнулся холодный собачий нос. Виктор открыл глаза и увидел такую дружелюбную, такую веселую морду, что забыл об осторожности и ласково потрепал вздрагивающие уши Рекса. Тот чихнул, тявкнул и лизнул хозяина в ухо.

«Как все просто, — подумал Виктор. — Я его погладил, он меня лизнул — и все дела».

Виктор встал и решительно сломал загородку.

— Все, Коля, теперь никаких барьеров!

Ошарашенный доктор поднялся с топчана.