Тогда Виктор встал и поднял руку. В это время Рекс гнался за щенком. И вдруг он увидел знакомый жест. Рекс затормозил сразу всеми лапами, аккуратно подобрал хвост и сел. Он сидел, если так можно выразиться, по стойке «смирно» — не сутулясь, не растопыривая лап, высоко вскинув голову. Вокруг носились щенки, задирались, тыкались в него мордашками, но Рекс не обращал на них никакого внимания и вопрошающе смотрел на хозяина.

Все так и ахнули. Руку Громов вскинул перед собой и чуть вверх — очень похоже на фашистское приветствие. Солдаты знали, что собака у капитана немецкая, выучку прошла крепкую, и потому решили, что немецкие собаки во время приветствия тоже принимают стойку «смирно».

Естественно, поведение Рекса вызвало неодобрительный гул. А Громов прямо-таки расцвел. Не одну ночь ломал он голову, как начать дрессировку Рекса, как обучить командам. А все оказалось проще простого. Ведь каждая команда подкрепляется жестом. И вот выяснилось, что немецкая школа дрессировки основана на тех же самых жестах, что и наша. Тот взмах, который все приняли за фашистское приветствие, не что иное, как команда «Сидеть».

Громов вспомнил: еще в блиндаже Рекс мгновенно среагировал на похлопывание по бедру, а это означает «Рядом». Виктор хорошо понимал, что Рекс еще не окреп, впечатлений сегодня много и злоупотреблять дрессировкой нельзя, но уж очень хотелось еще раз проверить свое предположение. Виктор поднял руку к плечу и помахал кистью слева направо. Рекс тут же гавкнул. Виктор повторил. Рекс — тоже.

«Ура-а! — мысленно кричал Громов. — Ведь это реакция на команду «Голос»! Значит, я прав. Значит, я был с самого начала прав: и когда тащил его из воронки, и когда лечил, и когда… Молодчина, Рекс! Умница! Да и я, кажется, не дурак!» — улыбнулся он и, взмахнув рукой снизу вверх, сказал: «Гуляй».

Рекс встряхнулся и побежал за тем щенком, который особенно досаждал, пока он сидел, не имея права шелохнуться.