– Где?..

Ответить на этот вопрос сразу было трудно. В общем, это вопрос вопросов. Задают его вечером туристы всего мира. Ведь от того, где будет поставлена палатка, зависит, как пройдёт ночь, спокойно или нет. Да, вопрос важный, и ничего удивительного, что мы задали его друг другу. Можно, к примеру, поставить палатку на муравейнике, и тогда, сами понимаете, во что выльется ночь туриста, который принял столь опрометчивое решение.

Поглядев по сторонам в молчании, моя жена заявила:

– Пусть решит Тютюра.

И разумеется, она была права. Тютюра, надо отдать ему должное, всегда занимался поиском места, и это была одна из причин, по которой мы брали его во все поездки с тех пор, как он у нас появился. Добавлю, что мы оба его обожали, но это я так, мимоходом, а то ещё заподозрите меня, чего доброго, в стремлении к выгоде, к корыстному использованию редких талантов Тютюры.

– Справедливо,- заметил я.- Это его дело. Пусть и займётся.

Я направился к автомобилю, нажал на кнопку и распахнул заднюю дверцу пошире.

– Будьте любезны, Тютюра! Подберите, пожалуйста, местечко для палатки!

Тютюра слез с усилиями с сиденья, соскочил наземь и принялся быстро, маленькими шажками, бегать взад и вперёд по поляне. А я тем временем открыл багажник, и мы с женой начали вытаскивать палатку и прочее снаряжение.

Камилл уже задремал. Засыпал он всегда первым. Его ни капельки не смущало то, что кто-то роется в багажнике, хлопает дверцами. Он погружался в дремоту, как только смолкал двигатель. Нынче он до того притомился, что заснул с открытыми, то есть, я бы сказал, зажжёнными глазами. Ночь наступала, и потому я не погасил; глаза Камилла – они помогали нам разобраться в обстановке.

Всё у нас было уже готово, мы ждали только Тютюру. Наконец появился и он. Вылез, верней, выкарабкался из густых кустов терновника, росших на краю поляны, и пустился по кругу. Глаза Камилла его освещали. Круги сначала были широкие, потом стали сужаться. Минуло две-три минуты, и Тютюра, прервав свою карусель, оторвал нос от земли (забыл упомянуть, что, бегая, Тютюра едва не касался кончиком носа земли) и глянул на нас своими умными глазками.