– Так, так, поняла,- пробурчала моя жена. Пересказывать мне всего этого необходимости

не было, я стоял рядом и слышал каждое слово. Ничто меня уже не поражало, способность дивиться я давно утратил. Высохни даже в секунду всё это море и превратись возникшая на его месте котловина в припорошенное снегом поле, по которому покатятся санки, я б и тогда це испытал никаких чувств. Я уже закалился.

Тем временем завывающий катер приблизился к берегу. Когда, казалось, он вот-вот выскочит на песок, моторист круто переложил руль и пошёл вдоль пляжа. Тут от катера оторвалась фигурка и, прежде чем лишённые скорости лыжи погрузились в воду, спортсмен-киноартист легко и красиво впорхнул на берег. А моторка помчалась дальше.

Итак, это был о н.

Следом за ним из воды повыскакивали, не выпуская из рук камер, всё ещё барахтавшиеся на волнах обезьяны, за обезьянами ринулись козы и козлики и вообще всё младшее поколение. Все вытянули неизвестно откуда альбомы, блокноты, записные книжки, календарики или же просто разлинованные в клетку тетрадные листки и, нагоняя артиста, закричали умоляющими голосами:

– Маэстро, хотя бы два слова!

– Маэстро, хоть что-нибудь на память!

– Я ваша старая поклонница, дайте, дайте автограф!

– Я пересмотрел все ваши фильмы! Словечко…

– Маэстро, будьте великодушны!

– Мне хватит и фамилии!

– А мне имени!

– Вы такой чудный!

– У меня в коллекции все великие актёры!

– У меня тоже! Только вас недостаёт!

– Маэстро, поставьте хотя бы крестик!

Мы с женой стояли всё время в отдалении, и, должен сказать, наблюдая это, я почувствовал, как у меня появилось вдруг желание подскочить самому и попросить автограф. Случай был исключительный. Ведь не каждый день встречаешься с такой знаменитостью. Но поскольку автографы я не коллекционирую, я быстро подавил в себе мгновенный порыв. Моя жена тоже была потрясена этим зрелищем, как и я.