– Я здороффффф,- прошипел я в ответ.

– Я знаю!- воскликнула жена вдруг.- Это он!

– Ктофф?

– Тютюра!

– Фюфюра?- удивился я.

– Да, да, твой обожаемый Тютюра. Утром он изволил валяться на этом матрасе.

Я вынул шланг изо рта и загнул его, чтоб воздух не выходил наружу.

– Ну и что из того?- осведомился я.- Он частенько валяется на наших матрасах.

– Так-то оно так,- согласилась жена.- Но сегодня он валялся таким образом, каким валяться ему не полагается.

– Он что, лежал на спине?- спросил я в ужасе.

– Вот именно,- ответила она.- На спине.

– Теперь всё понятно!- воскликнул я и стал прислушиваться. Из дальнего конца матраса до меня долетело тихое шипение.- Слыхала?- спросил я.

– Слыхала,- ответила жена.- Дело ясное. К счастью, у нас был клей и запас тонких

резиновых пластинок. Мы быстро залатали то место, где оказался прокол. Теперь матрас был надут без происшествий.

Мы выпили чай, съели свой скромный ужин, потому что готовить что-то сложное не было уже сил, и принялись укладываться спать. Я погасил глаза Камилла и влез в палатку. Тютюра немедленно притопал из мрака и занял своё место у входа, как стражник, заступающий на пост. Жена, читавшая на сон при свете фонарика какую-то чрезвычайно интересную книгу, невольно поджала ноги.

– Он чудесный,- пояснила она,- и очень полезный, только я страшно не люблю, когда он колет меня ночью в пятки…

Проснулся я оттого, что на лицо падали капли. Сначала я огорчился, .подумал: вот вам и дождь. Во время летнего отдыха это изрядная неприятность, кроме того, ещё не совсем про** снувшись, я вспомнил, что вчера вечером из-за усталости, а может, просто по присущей мне лени, не окопал как полагается канавкой палатку. Значит, теперь мы подмокнем.

Однако это был не дождь. Одна-две капли упали мне прямо на губы, и я ощутил их солёный привкус. А ведь дождь солёным не бывает. С солёным дождём я пока не встречался, а я немало поездил за свою жизнь, да ещё побывал в таких странах, где не обошлось бы, конечно, без солёного дождя, существуй он на свете.