— Все живы?!

Танк шёл. Медленно, но уверенно разгребая перед собой дорогу по чёрному от копоти снегу. Неуклюже переваливаясь на множестве воронок. Выругался Иван, которому заволокло дымом прицел, что-то пыталась сказать Татьяна, но её губы просто беззвучно шевелились. Столяров ничего не слышал в грохоте боя. Вдруг рука Дмитрия протянулась через казенник пушки и ухватив свободно свисающий шнур шлемофона воткнула его в разъём. Майор понял, что подпиленная фишка разъёма от сотрясения выпала из гнезда.

— …арищ майор! Товарищ майор! Командир пехоты просит ударить левее, там дот уцелел! Не даёт головы поднять!

— Олег! Левее! Первая рота — уступом влево! Все, вдруг! Давай!

Ползущие чуть позади танки батальона изменили направление атаки, забирая в сторону…

— Вот он, гад! Видишь, Ваня? Правее той кучи мусора. 75 мм.

— Сейчас, товарищ командир…

Ствол пушки чуть шевельнулся, лязгнул затвор.

— Короткая!

Донёсся крик механика-водителя. И в тот же миг пушка выстрелила. Донный трассер, прочертив алую полосу по воздуху, вошёл точнёхонько в амбразуру, темнеющую в ледяной стене вражеской позиции. Через мгновение грянул взрыв. Стены устояли, но вырвавшиеся из многочисленных щелей струи чёрно-жёлтого дыма показали, что попадание было успешным… Загрохотал «BESA» Татьяны. Она открыла огонь по выбирающимся из остатков траншей чудом уцелевших после артподготовки немцам. Через мгновение к ней присоединился и сам Александр. Пули взрывали снег фонтанчиками, прошивали тела насквозь. Иногда рикошетили, попав в куски металла, в изобилии валяющиеся повсюду. Но немцы гибнуть так просто не хотели. И с их стороны вёлся ответный огонь. Хлестали по броне снаряды 37-мм «колотушек», пусть и бессильные против толстенной брони английских машин. Зато они могли подбить лёгкие танки, или порвать гусеницу. Выбить несущую тележку или каток ходовой… Столяров крутанул перископ назад — точно. Позади атакующих виднелось два чёрных столба. Кому-то не повезло… В тот же миг его словно обожгло: