Кусая губы, чтобы не закричать от боли в обожжённой руке Столяров полез вперёд. Это был Олег. Он прижимал к животу окровавленные руки. Луч света падал на него из вырванной смотровой щели. «Чем же это нас так?» Вновь слабо удивился Столяров. Уцелевшей рукой полез в нагрудный карман, вытащил индивидуальный пакет и, разорвав упаковку зубами, приготовился наложить повязку, но едва оторвал руки водителя от раны, понял — парню досталось серьёзно… Осколки брони просто пришили крупное тело Сабича к металлу сиденья… «Татьяна!» Обожгла мысль. Он рванулся к ней — девушка неподвижно привалилась к разбитой рации. На толчок слабо шевельнулась и застонала.

— Жива!..

Снаружи послышался голос:

— Эй! Танкёры! Есть кто живой?

— Есть! Но все ранены! Принимай, сейчас люк открою…

Он полз по снегу, прикрываясь дымом от горящего «Черчилля», таща за собой на снятой с убитого шинели Татьяну, раненную в обе ноги. Следом пыхтели пехотинцы, подоспевшие на выручку. Радистка вновь потеряла сознание, едва Столярову удалось вытащить радистку через второй люк, обращённый к нашим. Уже снаружи майор кое-как забинтовал прямо поверх брюк её раны, перекатил на прочную ткань и пополз к своим, здоровой рукой подтягивая шинель с драгоценным грузом за собой. В висках стучало от напряжения, пот заливал глаза, мешая разглядеть то, что творилось вокруг, и когда его подхватили крепкие дружеские руки Александр схватился за кобуру, но услышав знакомую речь успокоился. И только тогда позволил себе потерять сознание. Про осколок, сидящей в его правом плече он даже и не знал…

Глава 10

Проснулся Столяров от того, что на него кто-то смотрел. Рефлекторно он сунул руку под подушку, где лежал его «ТТ», нащупал рукоятку, и только тогда открыл глаза — на гнутом венском стуле сидел дед. Даже не дед. Так и завертелось на языке словечко — «дедок».