Стоявшие на страже перед воротами эсэсовцы отдали Моделю честь. Но, даже несмотря на то, что в ставке Гитлера все отлично знали генерал-оберста в лицо, эсэсовцы все равно настояли на том, чтобы Модель предъявил свое служебное удостоверение. Пробормотав ругательство, тот со вздохом подал документ рослому унтерштурмфюреру, который был старшим в группе охраны, и уставился в пространство перед собой, где в лесу прятались здания ставки фюрера. Как же генерал Йодль однажды назвал это место? Ах, да — «наполовину монастырь, наполовину концлагерь»! Что ж, это название действительно было очень подходящим для гитлеровской ставки, укрытой в глубине восточно-прусских лесов.

Проверив удостоверение Моделя, рослый эсэсовец вернул его генерал-оберсту и сделал знак поднять полосатый красно-белый шлагбаум перед капотом «мерседеса». Машина въехала на территорию. Вслед за ним туда же проскочили и остальные «мерседесы». «Стоит лишь одной бомбе сейчас упасть здесь — и это будет означать конец всей немецкой армии», — мрачно подумал Модель. Ведь в кавалькаде автомобилей сейчас ехали все высшие военачальники германской армии — Манштейн, Гудериан, Гот… Их специально вызвали с Восточного фронта и направили сюда, чтобы они ознакомились с планом действий, который приготовил для них бывший баварский пехотный гефрайтер Адольф Гитлер.

Несколько секунд спустя строй «мерседесов» преодолел последнюю линию заграждений и оказался на территории, внутри которой свободно носилась любимая эльзасская овчарка фюрера по кличке Блонди, готовая вцепиться в гениталии любого незваного гостя. Машины остановились возле домика, в котором жил Гитлер и где сегодня должно было пройти совещание.

Йодль, начальник оперативного отдела Верховного главнокомандования, вышел из дверей, чтобы встретить генералов, и провел в помещение, где на большом дубовом столе уже были разложены сверхсекретные карты.