— Господа, я с гордостью заявляю вам, что национал-социалистическая Германия не удовлетворится лишь удержанием того, что удалось завоевать за 18 месяцев в России. Нет, Великая Германия перейдет в наступление! — Гитлер сильно ударил кулаком по столу. — Через три месяца — самое позднее 1 июля 1943 года — ваши армии вновь двинутся на восток; и они будут наступать, чтобы победить — победить окончательно!

Даже несмотря на въевшуюся привычку к строгой дисциплине, немецкие военачальники не смогли удержаться от удивленных возгласов. С лица Эриха фон Манштейна исчезло его обычное скучающее выражение — точно кто-то взял и стер его тряпкой.

Гитлер еле заметно улыбнулся. Он был доволен тем впечатлением, которое произвело на генералитет его заявление. Затем выражение лица фюрера вновь стало жестким и суровым.

— Господа, этим летом две огромные немецкие армии перейдут в наступление, которое будет иметь решающее значение. Наступление, которое должно закончиться быстрой и безусловной победой. Этим армиям будут приданы лучшие подразделения, им будет дано лучшее вооружение, лучшие боеприпасы, которые производятся в Германии, — то есть, иными словами, лучшие в мире. — В его глазах блеснул огонек. — Победа под Курском станет новым этапом в истории мира!

— Курск! — выдохнул Модель. Вот, значит, о чем шла речь!

Гитлер дал знак подойти к карте, разложенной в центре стола.

— Как вы можете видеть, господа, большевистские войска сумели глубоко вклиниться в наши боевые порядки в районе Курска. Это представляет огромную опасность для всего Восточного фронта. Очевидно, именно отсюда они попытаются предпринять летом наступление в надежде расчленить наши силы.

Склонившиеся над картой военачальники кивнули в знак согласия с этими словами. Несмотря на то, что в прошлом не раз бывали случаи, когда они частенько не соглашались с бывшим гефрайтером в вопросах стратегии, сейчас все понимали, что он абсолютно прав.