Шадамер немало взбудоражил и зевак, и королевских гвардейцев, выпрыгнув с пятого этажа громадного дворца. Стража подняла тревогу и пустилась в погоню за беглецами, в числе которых, помимо самого Шадамера, были Алиса, Джессан и двое эльфов. Барону удалось обмануть преследователей и темными переулками добраться сюда. Но едва оказавшись в кладовой трактира, Шадамер упал без сознания. Окон в кладовой не было, а дверь пришлось плотно закрыть на случай, если стража сунется в трактир. В спешке никто не догадался захватить с собой свечу или фонарь.

— Джессан, сбегай в зал за свечкой или фонарем. Это не все. Мне еще нужна вода и «вино духа». Это такая крепкая настойка. И никому ни слова. Понял?

Предостережение было излишним. Алиса вспомнила, что в течение нескольких недель, с самого момента появления в Крепости Шадамера, скрытный тревинис едва ли сказал ей два десятка слов, да и те были лишь ответами на ее вопросы. Как и все тревинисы, Джессан не видел смысла в пустой болтовне и говорил лишь в тех случаях, когда требовалось сказать важное. В остальное время он молчал.

Джессан и сейчас обошелся без лишних расспросов. Он попросту отправился выполнять поручение. Алиса слышала, как он пробирался к двери, отпихивая ногами ящики и спотыкаясь впотьмах о бочки. Потом лязгнул засов, и дверь со скрипом отворилась.

Тьма сменилась полумраком. Из трактирного зала пахнуло спертым воздухом вперемешку с табачным дымом. Склонившись над Шадамером, Алиса всмотрелась в его лицо. У нее сразу же перехватило дыхание, а сердце сжалось от страха. Лицо барона было как у восковой статуи, без малейших следов румянца. Губы приобрели синюшный оттенок, щеки ввалились. Лоб Шадамера был холодным и липким от пота, а длинные курчавые волосы пропитались влагой. Когда Алиса осторожно коснулась его лба, барон вздрогнул. Лицо его перекосилось от боли.

Дверь закрылась, и вернулась тьма. Алиса осталась наедине с нею и с едва дышащим Шадамером.