Вздорным, вспыльчивым, раздражающим своей беспечностью Шадамером, наделенным щедрым сердцем и благородной душой. Она любила и ненавидела этого отчаянного дурака, этого несносного шалопая. А теперь он умирал. Алиса чувствовала его приближающийся конец с той же определенностью, с какой знала, что они созданы друг для друга. Так ли уж важно, признавались они в любви друг другу или нет… Шадамер умирал, и Алиса была бессильна спасти его, ибо не знала причины.

«Пустяковая царапина»! И здесь его нескончаемая бравада.

Дверь вновь открылась. Алиса услышала женский голос, спрашивающий Джессана, не нужна ли ему помощь. Тревинис ответил коротким «нет» и закрыл дверь изнутри. В одной руке Джессан нес фонарь, в другой — ведерко с водой. С шеи свешивалась оловянная фляга, прикрепленная к кожаному ремешку. Юноша поставил фонарь на бочку, расположив его так, чтобы тот как можно ярче освещал Шадамера. Ведро Джессан опустил на пол, а флягу передал Алисе.

Присев на корточки перед бароном, Джессан внимательно оглядел лежащего и молча покачал головой.

Алиса прежде всего решила осмотреть «пустяковую царапину». Оторвав от баронской рубашки окровавленный лоскут, она увидела, что на этот раз барон сказал правду. Вдоль грудной клетки тянулась узкая извилистая царапина. Чувствовалось, что удар Шадамеру нанесли второпях. Ему целились в сердце, но лезвие уперлось в ребро. Алиса оторвала кусок ткани от подола своей нижней сорочки, окунула в воду и освободила рану от запекшейся крови.

Чем же барону нанесли эту «царапину»? Если это нож, то его лезвие было тонким, как штопальная игла. Рана оказалась сравнительно неглубокой, иначе крови было бы куда больше. На первый взгляд — действительно ничего серьезного. От таких ран сознание не теряют. Приглядевшись, Алиса вдруг заметила странную белизну кожи, примыкающей к ране. Она была словно присыпана снегом.

Алиса прожила бок о бок с Шадамером немало лет. В каких только передрягах она не побывала благодаря неуемному барону. Не раз им приходилось спасаться бегством. Алиса успела приобрести громадный опыт в целительной магии и успешно справлялась с любыми ранами: от ножевых и кинжальных до ран, нанесенных когтями вурдалаков. Но подобную «царапину» она видела впервые.