— Удивительно, — сказал Холодный Огонь. — Все твои воспоминания совершенно непохожи на тот мир, каким я его знаю. Сомневаюсь, что кто-то вообще слышал про все эти… компьютеры, автомобили, троллейбусы, метро и сотовые телефоны. А вот ты о нас что-то знаешь.

— Что? — Нет, это в самом деле интересно: оказывается, я нахожусь в другом мире, но про него что-то знаю. В другом мире… Ой, мамочки! А домой я как попаду? В голове вихрем пронеслись мысли о куче недоделанных дел, которые нельзя откладывать ни на минуту… потом о родных и близких, которым без меня будет очень плохо…

А потом я напомнила себе, что совершенно непонятно, что со мной собираются здесь делать и пока на первом плане стоит вопрос выживания. Это пока Хон такой вежливый, а ну как опять бросит головой в стенку или начнёт какие-нибудь «исследования», о которых говорил на заседании.

— Ты же не удивилась при слове «телепортация», например. Если вы для перемещения пользуетесь машинами, значит, телепортироваться вы не умеете. И всё же ты меня понимаешь.

— Ну… — Не сразу мне удалось донести до собеседника идею фантастической литературы, до которой я была большая охотница. По-моему, они вообще не писали художественных книг, о выдуманных мирах речи и не шло. Но мне могло показаться — или Хон мог притворяться… неизвестно зачем.

— Интересно, — хмыкнул Хон, когда я закончила свои путанные объяснения. — Тогда вот что — посмотри и скажи мне, что здесь тебе кажется необычным. И о чём ты читала в книгах, а что даже не представляла.

Я окинула комнату взглядом. Кресла здесь были другого типа, чем в зале, но принцип тот же: низенькая спинка, длинное сидение. Между нами стоял столик — тоже не похожий на столики в зале, но такой же низкий. Лампы не было, с потолка лился ровный свет. То ли у них такое освещение, то ли здесь нет ни крыши, ни верхних этажей и потолок полупрозрачный. Что ещё? Двери обычные, то есть я хотела сказать — такие же, как в моём мире. Посуда на столе тоже особой оригинальностью не отличалась. Пожалуй, странной была одежда: никаких застёжек или завязок, края ткани притягивались друг другу как намагниченные.