Всё это я послушно изложила Хону, после чего добавила:

— И ещё чай, пирожные и конфеты.

— А с ними что не так? — удивился он.

— Ну, знаете, когда в волшебном мире есть обычный чай — куда ни шло. Но шоколад и бисквитные пирожные! И даже фантики! Только у нас они с картинками и надписями, а тут просто яркие бумажки.

— Это — единственное, что тебя удивляет? — уточнил Хон. — А одежда, освещение, мебель — нет?

— Но волшебный мир должен как-то отличаться от настоящего! — запротестовала я и тут же прикусила язык.

— Несомненно, должен, — с непроницаемым видом согласился Хон. После чего встал и вышел из комнаты, оставив меня доедать конфеты в гордом одиночестве. Пирожные я съела с самого начала.

Двери со стуком распахнулись, когда я дожёвывала последнюю конфету. Хм. Ну, я и не думала, что меня здесь оставят в покое, правда?

Судя по вошедшей в комнату девочке-подростке, она могла что угодно, но только не оставить кого-нибудь в покое. Рядом с ней слово «покой» вообще теряло свой смысл. Девица была среднего роста, но не исключено, что ещё вырастет. Рост, кстати, это единственное, что в ней было нормальным, ибо одета она была в сидящую на бёдрах мини-юбку и короткий топ. Зато сапоги выше колена. Кроме этого, у девицы было проколото всё, что только можно и всё, что нельзя — тоже: пупок, нос, брови, нижняя губа и, конечно же, уши. Стоящие дыбом короткие волосы были трёх цветов: красного, синего и жёлтого. Кошмар, а не подросток.

— Привет! — жизнерадостно поздоровалась она. — Это тебя притащил мой брат? Мой брат — Холодный Огонь, — пояснила она, по-своему истолковав мою молчаливую оторопь. Я справилась со своими чувствами и кивнула. — Здорово! — обрадовалась девица. — Наконец-то будем жить, как нормальные люди!