«Лек мих ам Арш», — подумал я и побежал в сторону парка, нашего прекрасного городского парка.

Когда-то, как рассказывал мне покойный дед, наш чудный парк носил имя маршала Пилсудского. Потом, во время второй мировой войны, название поменяли на «Парк Хорста Весселя». После войны покровителями парка стали герои Сталинграда и были ими довольно долго — до тех пор, пока маршал Пилсудский на вышел из опалы, а его бюст не вернулся в парк. Позднее, где-то в 1993, настала Эра Быстрых Перемен, и маршал стал вызывать неприятные ассоциации — он носил усы и устраивал перевороты, в основном в мае, а ведь было уже не то время, чтобы в парке можно было терпеть бюсты всяких там типов с усами, любящих поднимать оружие против законной власти — вне зависимости от результата и времени года. Когда парку присвоили имя Белого Орла, горячо запротестовали другие национальности, которых в Сувалках вагон и маленькая тележка. Протесты возымели силу, и парк стал «Парком Дуа Святого», но после трехдневной банковской забастовки название снова было решено сменить. Кто-то предложил назвать парк Грюнвальдским, но тут заартачились немцы. Предложили дать парку имя Адама Мицкевича, но тут ужу протест выразили литовцы, в связи с надписью-посвящением на проекте памятника: «Польскому поэту». В отчаянии предложили назвать парк Парком Дружбы, но тут запротестовали все. В конце концов парк окрестили именем короля Яна Третьего Собеского, и так оно и осталось, скорее всего потому, что процент турецкого населения в Сувалках ничтожен, а их лобби не имеет никакой пробивной силы. Хозяин ресторана «Истанбул Кебаб» Мустафа Баскар Юсуф Оглу и весь его персонал могли себе бастовать хоть до усрачки.

Сувальскую молодежь не обращала особого внимания на все эти переименования и называла парк по-старому: «спарище», «цеплятник» и «парчок». А тем, кого удивляет весь этот балаган с названиями, советую припомнить, сколько было воплей, прежде чем улица Сельская в Варшаве стала Семечковой. Помните?