Конечно, окажись поблизости шаман, он бы услышал, как шлепается о землю четырехсполовиноюпудовая туша, но вероятность того, что среди ночи рядом с землянками пленных будет болтаться ордынский волшебник, крайне мала. Нечего ему тут делать – ночью волшебники спят, а вместо них работают охранные заклинания. И потому Зрение ордынских шаманов может сработать только в том случае, если они ждут здесь и сейчас словенского чародея специально. Вот если бы Антон пробирался сюда, кутаясь в магическую вуаль, его бы, конечно, шаманы обнаружили, но для того и существует волкодлачество, чтобы спрятаться от волшебников за волчью шкуру, а от дюжинных людей – за волчьи повадки. Разве что много позже, уже утром, шаманы смогут обнаружить Спектрограмму, свидетельствующую, что ночью тут осуществлялось некое магическое действо, но с какой стати им искать здесь Спектрограмму? Дело ведь это нелегкое, и на каждом углу проявлять Спектрограмму не станешь…

Ступенчатое заклинание продолжало работать…

Шлеп на руки и ноги… лечь на землю… Зрение активируется само собой, без магических манипуляций… ага, вот они, заклятья, наложенные на находящихся в землянке людей… обратное изменение, уже не требующее никаких перекидываний через голову…

И волк стремительно унесся в темноту, огибая перекликающихся гортанными голосами часовых…

Что случилось с пленными, Антону было теперь совершенно ясно. На них была ворья наложка.

Через десять дней он снова оказался в Новогороде.

Эти десять дней ушли не только на обратную дорогу, но и на путешествие по пяти другим, помимо Кошкиного, ратным подразделениям. Каждое путешествие заканчивалось волчьей вылазкой в тыл вражеских позиций. В каждой вылазке проверялись заклятья, наложенные на сдавшихся в плен ратников. В каждом случае сдавшихся было по двое. Итого тринадцать, Велесово число!

Умаялся Антон изрядно, поскольку волкодлачество в течение нескольких дней отнимает немало Силушки. Однако за двое суток пути от Орска до Новогорода выспаться смог бы и мертвый. В персональном-то купе…