— Да что это он?! — возмутился один из дозорных. — Спешить же надо.

Подойдя к дозорным, старший лейтенант меняет порядок следования.

— Здесь лететь сломя голову нельзя. Двигаемся дальше по одному, не теряя друг друга из виду. За сто метров от дороги — остановка и сбор. Ясно?

— Не совсем, товарищ старший лейтенант, — возразил один из дозорных. — Ребятам жарко там.

— Если мы попадем в засаду, им еще жарче придется. Думать надо, а не на пули дуром лезть. Действовать с умом, без суеты и спешки.

Стрельба стихла так же неожиданно, как и возникла.

— Похоже, отбились, — предположил сержант Османов. — Слава Аллаху!

Остановились, как и велел старший лейтенант, в сотне метров от дороги. Тишина.

— Пошлите меня разведать, — предложил Абдуллаев. — Я ящерицей проползу.

На кого уж меньше всего походил ефрейтор, так это на ящерицу. Богатырского телосложения, на голову выше других пограничников. Но боец опытный.

— Давай, Абдуллаев.

Через несколько минут к ернику, где укрылась группа, подбежал младший сержант Горюнов. Разгоряченный после боя и запыхавшийся, он с трудом переводил дыхание. Жадно приник к протянутой кем-то фляге с водой и, немного утолив жажду, доложил:

— Двадцать боевиков пошли на перевал. Они нас не видели, поэтому не таились, кучно шли. Мы подпустили их метров на сто и — огонь. Они — в ответ. И ползком на нас. Еле отбились. Те укрылись в кошаре, но несколько трупов оставили.

— Молодцы! На заставу доложили?

— Доложили.

— Что ответили?

— Идет, мол, подмога. Еще капитан сказал, что доложит в отряд и попросит помощь. Нам приказано держаться.