— Что ж, будем держаться. Устроим оборону так: сержант Османов — правее дороги, как можно выше на скалы. Не раскрываться. Огонь только после того, как начну я.

— Есть!

— Я, с пулеметом, слева от дороги. Тоже повыше заберусь. Радист — позади меня, в укрытии. Остальные перекрывают дорогу за валунами. Мой заместитель — младший сержант Горюнов.

По-пластунски выдвинулись на намеченные места. Достали из вещевых мешков запасные магазины, разложили их так, чтобы и не мешали, и под рукой были. Ввинтили в гранаты запалы. Никто не выказывал волнения, всё делали спокойно и буднично.

В это же время к передовому отряду боевиков подошли основные силы и остановились в паре сотен метров от кошары, на лесной поляне. Навстречу Хасану поспешил связной главаря передового отряда, чтобы доложить обстановку.

— Гяуры в зеленых фуражках встретили нас огнем. Мы не видели, как они вернулись. Наверное, человек пять.

— Почему не уничтожили?!

— Не посмели действовать, не узнав вашей, почтеннейший, воли.

Хасан довольно долго думал, затем твердым голосом объявил свое решение:

— Они решили умереть с шумом — пусть умрут. К вам присоединятся еще две сотни.

Лесной стан зашевелился. Сотни образовали что-то вроде строя. Хасан подошел к ним и торжественно возгласил:

— По слову Аллаха, повелеваю порезать как баранов тех, кто останется живым после захвата перевала. После чего останетесь на перевале, пока мы все не пройдем через него. Велик Аллах!

— Велик Аллах, — дружно прокричали в ответ моджахеды.

Боевики ушли, а к Хасану подошел Турок. По повелительному жесту хозяина телохранители удалились.

— Я должен пройти без проблем, — сказал Турок.

— Не сомневайся, так и будет. Я же хочу громко заявить миру, что Чечня не поставлена на колени. Зеленые фуражки захотели боя, они его получат. Они получат такой бой, о котором узнает весь мир.