— По раненым не стрелять, — отдав команду, Меркульев спустился к связисту. — Товарищ старший лейтенант, разрешите и мне в бой!

— Не разрешаю. Твое дело — связь. Вызывай заставу.

Дождавшись ответа заставы, доложил:

— Едва отбились. Думаю, боевики не все силы задействовали. Им, похоже, во что бы то ни стало нужен перевал. Дорога нужна. Будем держать оборону, но нужна помощь… Ясно. Конец связи.

Вернув микрофон связисту, поделился информацией:

— Вертолет из отряда вылетел. Десять бойцов и боеприпасы. Мало, конечно, но больше борт не берет. Хорошо, если догадались станковый захватить.

Едва он проговорил эти слова, как заметил, что к ним торопливо пробирается младший сержант Горюнов. Весть, которую он принес, была невеселой. К боевикам подошли свежие силы. По прикидкам Горюнова, новый отряд насчитывал человек двести. Положение пограничников становилось угрожающим.

Пришлось снова вызывать заставу. Связавшись с Джабиевым, Меркульев попросил обратиться за помощью к армейскому полку, который стоял в тылу заставы, в нескольких десятках километров от нее. На дальнейшие разговоры времени больше не было — боевики двинулись в новую атаку и пришлось срочно возвращаться к пулемету.

Вскарабкавшись на свою позицию, старший лейтенант сразу же обратил внимание, что противник изменил тактику: моджахеды разделились на три части. По центру они теперь наступали перебежками, прикрывая друг друга длинными очередями. Несколько стаек пуль прожужжали и над головой Меркульева. Те же, кто находился на флангах, а было их по сотне справа и слева, стали карабкаться на склоны, пытаясь овладеть господствующими высотами.

— Известен нам такой маневр, да только хрен он у вас получится, — вслух произнес Меркульев, выжидая, пока цели приблизятся.