— Но те, кого я отобрал для себя, нужны для других целей.

— Я помню об этом. Они пойдут другой дорогой. Мне известны многие тропы через перевал. Я здесь в свое время охотился.

— А по Змеиному ущелью не лучше ли?

— Оно перекрыто большим отрядом. Среди нас есть предатель. Я специально объявил, что мы пойдем Змеиным. Предатель известил гяуров.

— Нам обязательно нужно узнать, кто он!

— Когда ступим на землю моей родины, приложу все силы, чтобы сделать это. А теперь — в бой.

Через четверть часа боевики начали наступление. Перед тем, как выдвинуться, из минометов обстреляли участок дороги, где приготовились к бою пограничники. Один осколок угодил в плечо младшего сержанта Горюнова. На счастье, рана оказалось не слишком серьезной и можно было терпеть без перевязки, ибо сделать ее теперь было невозможно: боевики, открыв массированный огонь из ручных гранатометов, пошли в атаку. Зацокали о камни осколки и пули. Моджахеды боеприпасов не жалели, не видя целей, палили по площадям. Пограничники не отвечали, только плотнее прижимались к камням. Получил ранение еще один солдат, но и он не покинул своего укрытия.

Боевики ускорили шаг, расстояние между ними и пограничниками стремительно сокращалось. И лишь когда из укрытий уже можно было различать их смуглые, наполненные злобной решимостью лица, старший лейтенант дал первую очередь. Справа сразу же откликнулись автоматы пограничников. Боевики поплюхались на каменистую землю, но не остановились — не прекращая огня, стали продвигаться вперед ползком. Все ближе и ближе, укрываясь от пуль за многочисленными валунами и скалистыми выступами. Еще немного, и пограничникам пришлось бы пускать в ход гранаты. Но все же не выдержали нервы у атакующих, отрезвил их пулеметный огонь, который вели с флангов Меркульев и Османов. Боевики, находящиеся в передних линиях, начали отползать назад. Отброшены были и те, кто пытался оседлать скалы, на которых засели пулеметчики. Оставив на поле боя десятка два трупов, моджахеды отступили за кошару. Следом за ними отползали раненые.