— А вы разговаривали с бургомистром?

— Он ждет вашего решения.

Кеттнер посмотрел на всех троих, задержавшись на Алексе, потом, потупившись, опустил взгляд на карту.

— Господа, если вы ошибаетесь, ответственность целиком ляжет на вас, как на военных специалистов, — с явным усилием выдавил он. — Вам это понятно?

— Само собой, герр крайсляйтер, — согласился Имгоф, пододвигая Кеттнеру телефон. — Вне всяких сомнений.

Тот снял трубку.

— Бургомистра.

На следующее утро работа закипела. Бургомистр оказался человеком более понятливым, из местных, и судьба города была ему далеко не безразлична. Вместе с Эйтелем он связался со службой экстренной технической помощи, а также с местным штабом имперской трудовой службы. Затем Эйтель лично отправился на одну из текстильных фабрик, где из веревок и обрезков ткани изготавливали маскировочные сети.

Алексу было поручено контролировать работы по созданию ложного плаца (цель «Б»), для чего Тено и городские предприятия выделили четыре бульдозера, экскаватор, асфальтовый каток и несколько грузовиков, а штаб РАД — около пятидесяти молодых парней с лопатами и ломами. Поскольку этого количества рабсилы было явно недостаточно — последнее время окончившие школу почти поголовно отправлялись не на отбытие трудовой повинности, а сразу в учебные полки вермахта — подключили гитлерюгенд. Набралось двести человек, и уже к вечеру площадка была расчищена от кустарника, спланирована и укатана по контуру катком. К ней от ближайшего шоссе проложили грунтовую дорогу и на следующий день начали подвоз дробленого щебня из светлого известняка, который нашелся в одном из ближайших к Хемницу карьеров. Вначале думали применить какой-нибудь краситель вроде извести, смешанной с песком, но возникли опасения, что его смоет нежданный дождь.