Утром, когда они застегивали шинели, Эйтель поправил воротник брата и произнес:

— А тебе идет наша форма.

Алекс резко повернулся к нему.

— Послушай, не думай только, что я перешел на вашу сторону, — раздраженно сказал он. — Запомни — я не воюю со своими, я всего лишь защищаю этот город от преступных действий некоторых наших маршалов. Понял?

— Да понял, понял. Чего тут не понять. Дверь запри.

В тот день, 19 марта, неподалеку от Хемница эскадрилья «турбин» перехватила колонну «летающих крепостей» и ракетами сбила девять бомбардировщиков. Куда шли американцы — так и осталось невыясненным. Но этот ближний к городу бой еще более уверил всех, что о них не забыли и что главные испытания еще впереди.

На следующий день братья снова посетили кладбище. Рано утром Эйтель привез из какой-то загородной оранжереи живые розы и теперь поставил их в бутылке с водой на нижний выступающий камень склепа. Потом он сходил к смотрителю и вернулся с метелкой.

— Дай мне, — потребовал Алекс.

Пока он, сбросив шинель, подметал, Эйтель поглядывал на небо.

— Чует мое сердце, сегодня они прилетят, — сказал он. — Не дай бог разведка обнаружит наши приготовления.

— Тогда они займутся составлением нового плана, и на это уйдет неделя, — разогнувшись и тоже посмотрев на небо,сказал Алекс.

— Но мы о нем не узнаем.

— А могут просто вернуться к предыдущему плану, чтобы не упустить погожие деньки.

— Тогда вообще все напрасно.

Они вместе прошли к сторожке, где Эйтель вернул метелку. Смотритель не узнал Алекса — тот был чисто выбрит, да и форма изменяет человека. На звук голосов выбежала Фрида и прижалась к руке инвалида.

— Где вы прячетесь во время налетов? — спросил Эйтель смотрителя.

— В кирхе, в подвале.

— Посоветуйте родственникам девочки отправить ее в деревню.