Как и следовало ожидать, в полку только и разговоров было о находке заместителя командира по технической части. Было это необычно и совсем не ко времени, но ни у кого даже мысли не мелькнуло, что Гасилов поступил неправильно, хотя полк в те дни стоял на ближайших западных подступах к Сталинграду.

Обсуждая новость, солдаты добродушно посмеивались:

— Слыхали? Инженер-капитан вместе с запчастями привез нам пополнение — «запасного гвардейца».

— Порядок, нашего полку прибыло.

— Придется для такого «гвардейца» полковые детские ясли открыть. Васькова — заведующим.

Шутила больше молодежь. Люди постарше вздыхали, сетовали:

— Что война-то делает… Какие беды принесла крохе, а ведь, считай, счастливчик: выжил!..

— Правильно сделал инженер-капитан, живая жизнь — дело святое. Неужто всем полком не выходим «гвардейца»?

Между тем, крохотный гражданин был с почетом водворен в землянку, где обитал Гасилов вместе с ординарцем — пожилым солдатом Филиппычем — и шофером Васьковым. Маленький человек, начавший жизнь свою столь необычно, возлежал теперь на койке зампотеха, неизменно находясь в центре внимания солдат и офицеров.

Появился в землянке и полковой врач — «произвести медицинское освидетельствование нового пополнения», как он выразился.

Усилили освещение: принесли несколько медных снарядных стаканов со вставленными в них фитилями. Но едва полковой врач увидел развернутого младенца, он тут же признался, что никогда не имел дела с такими «мелкокалиберными» пациентами. Правда, это не помешало врачу тут же внимательно осмотреть, выслушать и простукать неожиданного пациента.

Похоже, результаты осмотра не слишком порадовали врача. Обратившись к Гасилову, будто он и в самом деле был отцом ребенка, полковой врач сказал, пожимая плечами: