Зверь-человек становится, и не унять его, не убрать. Милиция не хочет возиться с ним, только предупреждает, и всегда в последний раз И люди к нему относились по-разному — одни, особенно женщины, жалели, другие боялись, обходили его, словно волка, стороной, третьи вообще перестали считать его нормальным, а с такого — какой спрос? Но и Латов тоже не ко всем одинаково относился. К старику Чибису он располагался всей душой, любил как отца, как единственного бога на земле, а Гаврилу Чибиса ненавидел всем своим существом, злобствовал против него, оскорблял где попало и в любое время — бывая трезвым или пьяным. И только за то, что старший сын Федоса Ивановича, хоть и не по своей вине, попал в плен и в Германии работал на немца. Каждая встреча с Гаврилой вызывала у Бориса неописуемую ярость, он всегда набрасывался на пожилого, израненного и больного человека и старался ткнуть культями в физиономию. Гаврила Федосович если где слышал голос Латова, то старался уйти быстрее и дальше.

От старших Роман узнал, что Борис очень любил Чибисову Оксану, и перед тем, как ему отправиться служить на флот, они договорились пожениться, когда он вернется со службы. У Оксаны много было поклонников, сватались парни-булатовцы и из других сел. Она была такая красавица, что мимо нее никто не мог пройти равнодушно. Даже женщины любили ее за красоту, которая хоть и вызывала зависть, но вызывала и уважение. Особенно один надоедал — районный заготовитель кож. После того как Латов ушел на службу, этот заготовитель зачастил в село, свататься к Оксане. Но куда там! Она и слушать не хотела…

Обед на свежем степном воздухе длился долго. В раздумьях о старике Чибисе и его семье Роман даже позабыл, зачем приехал. Тоня произнесла утомленно:

— Ух, не могу! Разве можно съедать за один раз столько мяса? Ужас!

Дядька Федос лукаво подмигнул хлопцам:

— Что значит женский пол! Слабаки в еде, потому им и силы мало дано.

Роман вспомнил просьбу тетки Варвары, подхватился: