Но столько лет прошло без войны, и мало кто верит, что повторится то страшное время всеобщей мобилизации. Кроме всего прочего, познакомился со многими ветеранами и инвалидами войны, изучил списки приписников и призывников, узнал, кто учится на тракториста, шофера в системе ДОСААФ, на курсах при районном объединении сельскохозяйственной техники. Поразмыслив, он выбрал четверых десятиклассников, которые по физическим данным, по успехам в учебе и по интересам могли бы пойти в военные училища. Теперь он обдумывал, как подойти к ним, заинтересовать: дело-то не шуточное! Надо склонить к тому, чтобы ребята свою жизнь посвятили военному делу, армии и флоту!

Он совсем забывал о себе, о своей болезни и лишь дома, чувствуя одиночество, отдавался воспоминаниям о Люде, прислушивался, как сладко ноет о ней сердце. Такие вечера очень трудно переносить, и иногда ему кажется, что если с ним и произойдет приступ болезни, то лишь от тоски по Люде, от жажды любви и радости. Но за рабочим столом, особенно когда приходили посетители, ему было хорошо, он ощущал свою нужность: и от него кое-что зависит в этой жизни, и он кое-кому нужен, кто-то верит, что он сможет помочь или разобраться в чем-то.

Однажды к нему в сельсовет пришел Роман с высокой сероглазой девушкой. Она оказалась дочерью Магарова. Тоня держалась довольно свободно, и вначале Оленич с неприязнью подумал о ней, что, как дочь председателя колхоза, она считает, что ей все дозволено и что она везде и всюду представляет отца. Но он ошибся, девочка оказалась умной, общительной и хотя немного высокомерной, но совсем по иной причине. Она была красива, и знала, что многим ребятам нравится.

Роман объяснил: