— Скажем, мне повезло, когда он вынул оружие первым, — ответил Рик, открывая заднюю дверцу автомобиля и забираясь на сиденье.

— Где вы научились так обращаться с оружием, позвольте спросить? Можно подумать, вы успели побывать на войне.

— На многих маленьких войнах по всему Нью-Йорку,

— Но вы ведь не собирались меня и вправду убивать, а, Рик?

— Нет, если только вы бы сами не напросились, — сказал Рик. — Я стараюсь не заводить привычку убивать друзей. Не всегда получается.

— Все путем, мистер Рик? — тревожно спросил с водительского сиденья Сэм.

— Лучше не бывает, — сказал Рик. — А теперь давай топнем. До рассвета надо быть в Порт-Лиоте.

— Заметано, босс.

И Сэм утопил педаль газа.

Порт-Лиоте находился к северу от Рабата, милях в двухстах. Основанный в 1912-м, когда французы установили здесь свой протекторат, город на реке Себу был транспортным узлом с морским портом в Мехдии, железной дорогой и, самое главное, аэропортом. Во что бы то ни стало им надо вслед за Виктором Ласло и Ильзой Лунд попасть в Лиссабон.

Увы, дорога будет плоха все двести миль без исключения. Что ж, подумал Рик, затем Бог и создал «бьюики» и сделал их такими дорогими: вывезенный из Штатов и контрабандой доставленный в Касабланку, его «бьюик» обошелся в две тысячи долларов с лишним.

Сэм Уотерс так резко дал газ, что Рик с Луи, будто в самолете, влипли в кожаную спинку заднего сиденья. Спереди Саша Юрченко, огромный русский бармен из Рикова заведения, посмеиваясь, оглаживал «смит-и-вессон» 38-го калибра, которым Рик поощрил его в прошлом году.

— Вы не хотите, босс, чтобы мне пристрелить его? — загремел Саша. Он недолюбливал французов — кроме Ивонн, подружки, унаследованной от Рика. Вообще-то Саша недолюбливал всех, и это чувство было взаимным.