По этой же дороге спустя двадцать веков прошли немецкие фашисты. Здесь каждый камень полит кровью, каждый камень — свидетель истории.

Сейчас вдоль Виа Аппиа, в развалинах древних мавзолеев и в землянках, живут семьи бедняков.

Когда мы вышли из катакомб, нас плотным кольцом окружили рабочие, ремонтировавшие поблизости дорожный мост. Один из наших туристов вынул пачку советских папирос и предложил закурить. С минуту рабочие колебались, но затем к коробке потянулось сразу несколько рук. Она мгновенно опустела.

Молодой парень в старом, не по росту, пиджаке попросил и коробку:

— На память о Советском Союзе.

Рабочие наперебой расспрашивали нас о жизни и нашей стране. Завязалась оживленная беседа. Разговорчивый Антонио Чезаре, мужчина лет сорока пяти, поведал нам о том, как его спас русский пленный.

— Это было в 1943 году, я работал тогда на военном заводе в Турине. С группой товарищей-каменщиков мы взорвали цех и бежали в горы. За поимку каждого из нас было обещано сто тысяч лир. В маленькой деревушке меня поймали два фашиста и повели в город. На одном из поворотов шоссе, из-за кустарника выскочил с автоматом в руке рослый человек и тут же застрелил фашистов. Взяв их винтовки, мы ушли в горы, к партизанам. Моим спасителем оказался русский пленный Новиков, бежавший со строительства укреплений. Два месяца мы воевали с ним вместе.

— Какова его дальнейшая судьба? — спросили мы.

— Он погиб в районе Генуи, — тихо ответил Чезаре и медленно снял широкополую шляпу.

Мы стояли молча, но каждый из нас думал об одном и том же. Думал о русском, который защищал свою родину, находясь на чужой земле...

— Для итальянца все русское, — сказал Чезаре, прощаясь с нами, — все советское окружено каким-то ореолом... Поэтому так внимательно и с уважением мы присматриваемся к вам, так прислушиваемся к вашим словам. А сейчас разрешите пожать ваши руки и пожелать вам хорошо провести время. А нам пора. Рабочему человеку в Италии лиры тяжело достаются, ох, как тяжело...