Мы тепло поблагодарили наших новых знакомых и отправились к самому памятному месту на Аппиевой дороге — Ардеатинскому мавзолею.
Гид ведет нас в сторону от дороги, к большой скульптурной группе из белого мрамора: старик, мужчина средних лет и подросток, крепко скрученные веревками.
— Это символ трех поколений итальянцев, сражавшихся за свободу, — поясняет нам гид, — Дальше — братская могила,
Мы молча подошли к огромной железобетонной плите размером в несколько сот квадратных метров и толщиной около двух метров. Под этой плитой — склеп. Каменные стены, выложенные из застывшей лавы Везувия и озаренные лампами дневного света, охраняют 335 саркофагов-гробниц.
Рядом с саркофагом № 1 стоит так называемый нулевой саркофаг. Бронзовыми буквами на нем написано:
„НАСТОЯЩИЙ САРКОФАГ НЕ СОДЕРЖИТ НИКАКИХ БРЕННЫХ ОСТАТКОВ, ОН ВОЗДВИГНУТ В ЧЕСТЬ МУЧЕНИКОВ АРДЕАТИНСКИХ ПЕЩЕР, КАК СИМВОЛ И ПАМЯТЬ ОБЩЕЙ ЖЕРТВЫ МНОГИХ ПАТРИОТОВ, КОТОРЫЕ ДЕСЯТКАМИ ТЫСЯЧ ПАЛИ ДЛЯ ИЗБАВЛЕНИЯ РОДИНЫ ОТ ВНУТРЕННЕЙ ТИРАНИИ И ОТ ВНЕШНЕГО РАБСТВА, ЧТОБЫ ОБЕСПЕЧИТЬ МИР, НЕЗАВИСИМОСТЬ, РАБОТУ И ВЫСШУЮ СПРАВЕДЛИВОСТЬ СВОБОДНЫМ ЛЮДЯМ".
Голос гида звучит глухо:
— Когда Красная Армия стала наступать, активизировались и действия итальянских партизан. В ответ командующий фашистскими войсками в Италии фельдмаршал Кессельринг принимал решительные меры для подавления Сопротивления.
Двадцать третьего марта сорок четвертого года во второй половине дня в Риме произошло событие, которое вызвало ужасающие репрессии против населения оккупированной Италии.
Национальный военный комитет партизан принял решение напасть на немецкую колонну. Прохождение вооруженных немецких военных частей через Рим являлось нарушением международного соглашения, которое предоставило Риму привилегию «открытого города».