Со стороны долины донесся тихий треск. Дагаев осторожно повернул голову, оглядывая открытое снежное пространство и лесистую гряду гор за ним, откуда тянулся колонный путь. Белесоватый, под цвет смутного зимнего неба, вертолет показался большой летучей мышью. Он шел невысоко над колонным путем, хищно наклонив туповатый нос, и тонкий ствол его пулемета как бы вычерчивал в небе линию, следуя по рубцу дороги.

«Разведчик, — догадался Дагаев. — Осматривает путь. Значит, надо ждать с минуты на минуту головную колонну». Слева от Дагаева шевельнулся белый бугорок, тут же Дагаев различил приподнявшуюся над снегом голову в капюшоне и рукав маскхалата, мелькнул перекинутый с руки на руку гранатомет.

— Воронов, прекратите возню! — негромко окликнул Дагаев.

Сосед замер, потом так же негромко отозвался:

— Рука зашлась, товарищ лейтенант, спасу нет. Дагаев промолчал, искоса следя за приближающимся вертолетом. Он знал, каково час-другой лежать в снегу без движения, сам едва чувствовал ноги, хотя был обут в валенки, но бывают минуты, когда — умри, а терпи: превратись в камень, в лед, не смей дышать, прикажи сердцу замолкнуть, но ничем не выдай себя. Такая минута была теперь. Разведчик Воронов знает это не хуже командира, а вот не утерпел, устроил разминку. Стоит вертолетчикам обнаружить группу, и боевое задание будет сорвано.

Он почувствовал ветер от винта, когда вертолет прошел над гривой, набирая высоту. Неподвижный снег — плохой фон для маскировки. Вот если действительно нагрянет «Мария», тогда-то будет самое время для диверсантов…

«Мария», «Мария»… Сейчас, в холодной снежной норе, ему, закоченелому, стало чуточку неловко за свою сегодняшнюю растерянность, когда перед вылетом на задание майор Филин, инструктируя группу, неожиданно сообщил: «Между прочим, идет «Мария», и уже где-то близко… Не боитесь, лейтенант, попасть в переделку?» Дагаев смутился под неулыбчивым совиным взглядом начальника разведки, заподозрив подвох и совершенно не понимая, для чего в такой момент — на учениях, перед трудным заданием — майор назвал девушку, с которой у Дагаева трудные отношения.