По штату в разведроте пятьдесят два человека, а пулеметчика – не положено! Начальник разведки Северо-Кавказского округа, когда мы приехали в Чечню, схватился за голову: «Как воевать… Я такого дебилизма еще не видел!» В инженерно-саперной роте по штату, как это ни абсурдно, всего один сапер на всю роту. Штатный состав саперной роты был такой: командир, трое взводных, шесть водителей автомашин, крановщик, потому что есть кран, землеройная машина, один БТР, водитель на него и пулеметчик. И отделение разминирования, в котором один сапер. Если он подорвался – все, больше разминировать некому! А чтобы работать им в батальонах – некому! Начальник инженерных войск округа, когда посмотрел штаты саперной роты, сказал: «Это же полнейшее издевательство!» В первую кампанию у нас в полку был огнеметный взвод, во вторую – его не было вообще. Был один офицер-химик на весь полк, у него три «Урала», как хочешь на них один и езди. Он и ездил, раздавал огнеметы по подразделениям.

«Отморозков не было…»

Владимир Пономарев, старшина 4-й мотострелковой роты, старший прапорщик:

– Сначала пошли слухи, что поедем в Югославию – и стали на должности командиров взводов приезжать откуда-то капитаны и даже майоры. А когда оказалось, что не в Югославию, а в Чечню – все они уехали из полка.

До последнего ничего нам не говорили, потом вдруг: «Завтра уезжаем на границу с Дагестаном». Нашего комбата Булавинцева солдаты любили. Во второй кампании солдат с «травкой» уже не было, отморозков тоже не было.

«Боевой опыт имели несколько человек…»

Александр Федорченко, начальник штаба 2-го мотострелкового батальона, гвардии майор:

– В ходе подготовки батальона к отправке одной из задач было доукомплектовать личный состав, а именно: принять офицеров на вакантные должности, в основном из 3-го батальона, в нем же поменять солдат, которые были сиротами или единственными в семье.