Офицеры полка в этот период – это были очень надежные люди. Штаб был сильный. Всех офицеров я хорошо знал лично. Единственное, смалодушничал командир первого батальона. Командир второго батальона как раз получил назначение на Дальний Восток, вместо него должны были назначить другого. Третьим батальоном командовал подполковник Найденов. Танковый батальон с нами не поехал, потому что в нем не было необходимости.

Когда в первом батальоне появились несколько отказников, спрашиваю комбата: «Почему у вас офицеры отказываются воевать?» Он начал что-то невнятно объяснять. Я остановил его и говорю: «Ты сам-то едешь?» И я увидел в его глазах страх. «Марш отсюда!» Я его просто выгнал. На эту должность прислали майора Геннадия Илюхина, бывшего начальника отдела кадров 201-й дивизии. Он только что окончил академию. Но Илюхин был назначен на второй батальон. Поскольку не поехал командир первого батальона, то капитана Булавинцева назначили на второй батальон. Генерал Пронин, почувствовал мою тревогу, что стоит батальон, и я должен представить ему Булавинцева, у которого даже на лице было написано: «Куда солдаты, туда и он». Да и его солдаты плакат написали: «Куда комбат, туда и мы». Я стою чуть не в слезах, Пронин подходит: «Что такое?» Я рассказал ему о ситуации. Пронин все понял, и Илюхин стал командовать первым батальоном, а Булавинцев был назначен комбатом второго.

Мы были на полигоне, где полк провел генеральную репетицию и в общем-то был готов к выполнению боевой задачи. Это был совсем другой полк! Практически мы были готовы воевать. Артиллерия у нас в полку была прекрасная. За работу штаба я был полностью уверен. Уровень подготовки солдат вполне соответствовал тем требованиям, которые тогда предъявлялись. Нам повезло, что на войну мы поехали прямо с учений. Может быть, этим и были обусловлены успехи полка.