Уэлш презирал Долла и еще больше презирал капрала Файфа, писаря первого эшелона. Долл был молокосос, который до драки с Дженксом, шесть месяцев назад по крайней мере, держался особняком, не лез в чужие дела и держал язык за зубами. Теперь, после своего «триумфа», вообразив, что он большой, взрослый мужчина, стал настоящим и к тому же несносным ослом, который всем надоедает. Файф тоже молокосос и осел, но к тому же трус. Не в том смысле трус, что наложит в штаны и убежит. Файф этого не сделает, он не убежит. Он будет дрожать, как собака, страдающая запором, напуганный до смерти, но останется на месте. И, по мнению Уэлша, это был еще худший вид трусости. Когда он говорил «трус», то хотел сказать, что Файф еще не понял и неизвестно, поймет ли когда-нибудь, что его жизнь и он сам ничего не значат для мира вообще и никогда не будут значить. Если Долл слишком туп, чтобы понять эту идею или хотя бы постигнуть эту невероятную для него мысль, то Файф достаточно умен, чтобы понять ее или свыкнуться с ней, но не позволит себе ее признать. И, по мнению Уэлша, это был самый худший вид трусости.

Он нашел невысокого, но широкоплечего Файфа сидящим между койками с группой поваров и подошел к нему.

Капрал Файф слушал болтовню поваров, чтобы отвлечься от неприятной, тревожной мысли о бомбежке. Он увидел приближающегося Уэлша и понял по его лицу, в каком настроении первый сержант. Первым побуждением Файфа было встать и не спеша удалиться, пока Уэлш не подошел к нему. Но Файф знал, что это не поможет. Уэлш последует за ним или, что еще хуже, прикажет вернуться. Поэтому Файф продолжал сидеть, чувствуя, как в нем растет какое-то острое беспокойство, и смотрел на приближающегося Уэлша. Если Файф что и ненавидел, так это обращать на себя внимание, а сержант Уэлш, словно тайно догадываясь об этом, всегда причинял ему эту неприятность.

Файф позволил Доллу отговорить себя от попытки украсть пистолет. Так же поступил техасец Куин. Оба были уверены, что на это им не хватит времени. Поэтому, когда Долл оставил их, Файф, пытаясь рассеять или хотя бы смягчить растущую тревогу перед воздушным налетом, стал бродить среди коек в поисках друга, с которым можно было поделиться, — одного из двух друзей Файфа в третьей роте.