Сторм испытывал внешне суровое, но внутренне мягкое, доброе, почти сентиментальное чувство по отношению ко всем им, недотепам. Он собрал их здесь, потому что чувствовал, как они волнуются, и лишь отчасти — чтобы присматривать за ними, втянул их в непринужденный разговор и стал развлекать смешными историями из своей восьмилетней службы. И все для того, чтобы насколько возможно смягчить то крайнее нервное напряжение, которое начало охватывать все подразделение из-за долгого ожидания. И это подействовало, по крайней мере отчасти. Но теперь эту обязанность взял на себя Уэлш, спуская шкуру с бедного маленького Файфа, и Сторму можно было на время не заботиться о них и подумать о себе.

Сторм сделал почти все, что мог, чтобы устроить свои личные дела. Еще в районе сосредоточения перед посадкой на суда он оформил аттестат на большую сумму, почти на все свое жалованье, вдовой сестре с большим семейством, живущей в Техасе. Она была единственной из оставшихся в живых его родственников, и его армейская страховка уже была оформлена на нее, ведь там, куда он отправлялся, большой нужды в деньгах довольно долго не будет. Перед отправкой он написал ей длинное письмо, сообщив, что уезжает. Одновременно он написал два других письма, которые передал друзьям на другой транспорт с поручением отправить их лишь в том случае, если его транспорт потопят или разбомбят, а его самого убьют. Если любое из писем дойдет до сестры, оно объяснит ей, что надо хлопотать о получении страховки и надоедать властям, не дожидаясь, пока придет официальная телеграмма. Получение страховки почти наверняка займет немало времени, а ей, с ее большой семьей, чтобы прокормить ребятишек, страховка очень понадобится, поскольку выплата по аттестату прекратится. Это было, конечно, не совсем идеальное решение вопроса, но при сложившихся обстоятельствах — лучшее, что мог сделать Сторм. И, сделав это, он считал, что сделал все, что мог, и был готов ко всему. Так Сторм считал и сейчас, несмотря на растущую тревогу из-за возможных налетов авиации. Его подмывало поднять руку и взглянуть на часы, но он заставил себя собрать всю силу воли, чтобы не сделать этого.