Борисов вместе со штурманом Рачковым и воздушным стрелком-радистом Деминым тоже лежал на траве, вдыхал ее ароматы, подставив непокрытую голову лучам солнца. Командира эскадрильи на стоянке не было. Он находился на командном пункте полка — уточнял боевое задание и обстановку. Собственно, эту обстановку знали все летчики. Знал ее в общих чертах и Михаил. Войска Ленинградского фронта, освободив еще 26 июля Нарву, во взаимодействии с Краснознаменным Балтийским флотом приготовились к штурму вражеских укреплений, чтобы освободить от фашистов Эстонию, а пока вели бои местного значения. 4 сентября вышла из войны Финляндия. Немцы, чтобы упрочить свое пошатнувшееся положение в восточной части Финского залива, сегодня с утра начали крупную десантную операцию по захвату господствующего над заливом большого острова Суурсари (Гогланда). Под прикрытием многочисленных истребителей, шести миноносцев, трех сторожевиков, нескольких тральщиков, быстроходных десантных барж и других кораблей они подвели к острову три транспорта, до семидесяти десантных судов и приступили к высадке своих солдат. Обстановка сразу сложилась весьма напряженной. На отражение десанта немедленно вылетели авиаполки балтийских штурмовиков Героев Советского Союза Нельсона Степаняна и Алексея Мазуренко. Потом — туда же был брошен штурмовой авиаполк Николая Челнокова. Авиаэскадрилью Мещерина пока не поднимали. Ее держал в резерве командующий. Но вылет мог последовать каждую минуту либо для оказания помощи штурмовикам, либо, если враг предпримет шаги к наращиванию десанта, — разгромить эти силы. Потому Борисов с товарищами и сидели вблизи своих торпедоносцев в готовности, и мысли летчика нет-нет да и возвращались к предстоящему первому в жизни бою.