Время шло, а от группы Соколова никаких сигналов не поступало. Впрочем, поначалу тишина в эфире не очень беспокоила; до обнаружения противника доразведчики обязаны были соблюдать радиомолчание. Но потом все заволновались не на шутку. Нарвский залив от аэродрома находился на сравнительно близком расстоянии.

Только через полтора часа радисты поймали короткое восклицание «В атаку!». Еще через минуту раздались встревоженные голоса и все разом стихло. Вскоре со стороны моря в небе показались едва различимые черточки. По мере приближения в них проступали контуры трех истребителей «як» и лишь одного топмачтовика. Подлетев к аэродрому, истребители, как обычно, не стали садиться, а встали в круг. Зато топмачтовик еще за лесом выпустил шасси и тяжело пошел на посадку. Это был Николаев. Все летчики и техники, не сговариваясь, молча бросились к ВПП. Обгоняя их, к месту остановки самолета мчалась «санитарка».

На машину Николаева было страшно смотреть — так она была избита. Всего два часа назад этот самолет был новым, целым, не имел ни царапин, ни вмятин, сверкал лаком зелено-голубой окраски. А теперь… Бессильно свисал провод перебитой антенны, в крыльях и в фюзеляже зияли многочисленные дыры, правая плоскость почернела от копоти. Задняя кабина просвечивала сквозными пробоинами, из нее в «санитарку» перетаскивали раненых штурмана и стрелка-радиста. Позже Николаев рассказал, что произошло.

…Оба экипажа точно пролетели по утвержденному маршруту, обогнули занятые врагом острова Большой и Малый Тютерс и вышли в заданные квадраты моря. Миноносцев в них не оказалось. Начали поиск. Летчики часто меняли направления, квадрат за квадратом обследовали водную пустыню и уже намеревались вернуться, как ведущий штурман Владимир Мясоедов заметил вдали в лучах склоняющегося к горизонту солнца подозрительные точки.