— Делай, что я говорю, ходячий сортир! — кричит Порта, запустив в него гаечным ключом.

— Ты не главнее меня, — ярится Малыш. — Обер-ефрейтор — это обер-ефрейтор, и ни Бог, ни дьявол не могут указывать ему, что делать. Скажи, что было бы, если б один обер-ефрейтор принялся отдавать приказы другому?

— Я занимался в школе подрывников в Бамберге, — кричит Порта, — когда ты был в школе армейских поваров и учился портить кислую капусту! Даже ты должен понимать, что в этом деле я главный!

— Черт побери, — возмущенно отвечает Малыш. — Будто я не был в Бамберге. Мне даже дали медаль за образцовое усердие, которое стоило жизни двум инструкторам!

После долгих споров и пререканий они соглашаются разделить работу на двоих. Малыш находит хороший способ прикреплять бомбы к опорам так, чтобы они не соскользнули. Но самое главное — правильно подсоединить к ним провода.

Уже глубокой ночью мы заканчиваем минирование одной стороны моста, и Порта требует ужина.

— Тебе моча в голову ударила! — возбужденно кричит Грегор. — Ужинать здесь, под русским мостом — это самоубийство!

У Ивана случится удар, если он обнаружит нас здесь, верно? — беззаботно усмехается Малыш.

Однако Порта упрямо требует ужина, на который, в соответствии с HDV

Пока мы едим, над нашими головами проходят охранники из НКВД. Мы могли бы коснуться их, просунув руки между досками.

Переходить на другую сторону моста — дело опасное, мы несколько раз чуть не падаем с него. Когда цель достигнута, снова приходится резать треклятую колючую проволоку.

Мы закладываем взрывчатку у основания каждой опоры. Начальные заряды самые опасные. Они могут взорваться от удара. Если б мы уронили хоть один, охранники подоспели бы к нам через минуту, — и у нас нет иллюзий относительно того, как бы они обошлись с нами.

— Знаешь это дело, — хвалит Порта Малыша, похлопывая его по плечу.