— Какого черта нужно Адольфу в этой стране? — спрашивает Порта каким-то замогильным голосом.

— Im Osten, da leuchtet eine heiliges Licht…

Неподалеку от залива Мотовского боевая группа останавливается. В ту же ночь пятнадцать человек оказываются застрелены в голову. Мы раздраженные, нервные. Наша нервозность проявляется в том, что часовые убивают трех своих.

— Психуют все больше и больше, — говорит Порта, с любопытством рассматривая пулевое отверстие в одном из тел. — Прямо между глаз.

— C'est la guerre! Но почему бы не показать русским, что мы еще здесь? — предлагает Легионер.

— Ура-а-а! Давайте пойдем, уложим нескольких русских! — убийственно усмехается Малыш, поводя автоматом.

Образована атакующая группа, командует ею финн-лесовик, один из тех, кто считает каждого живого большевика оскорблением Богу и Финляндии.

Мы бесшумно пробираемся по снегу и устраиваем засаду в километре по другую сторону залива.

Русские появляются часа через два, на скрипящих лыжах, колонной по одному, ничего не подозревая. Мы стреляем, пока в рожках не кончаются патроны.

Они валятся вперед и в стороны, будто колосья под острой косой.

Мы бросаемся к ним и берем все, что может пригодиться. Несколько человек еще живы. Ими занимается финн. Со злобной улыбкой он приставляет дуло своего оружия им к переносице и стреляет. Черепа раскалываются, как яичная скорлупа. Это солдаты из сибирских частей, в карманах у них много махорки. Вскоре воздух вокруг нас пахнет махорочным дымом. Фляжки у них наполнены водкой.

Порта полагает, что они только что получили недельный паек. Да, сегодня четверг, русским выдают водку по четвергам. Возможно, добравшись сюда, они были уже полупьяными. Этим можно объяснить отсутствие разведки и то, как опрометчиво они шли навстречу гибели.