— На сей раз ты легко отделался, — рычит он с дьявольским ликованием, — но если еще раз ляжешь без приказа, пристрелю! Марш, увалень! Бегом!

Гитлерюгендовец с текущей по лицу кровью бежит, преследуемый по пятам Хайде. Он развил такую скорость, что едва не пробегает мимо отделения.

— Эй! Куда разбежался, гитлеровское отродье? — кричит в удивлении Малыш. — Если догоняешь поезд с отпускниками, то он давно ушел!

— Почему парень в крови? — угрожающе спрашивает Старик.

— Упал, — усмехается Хайде, — и ударился лицом о карабин, который нес неуставным образом. Верно? — спрашивает он с грозной миной гитлерюгендовца.

— Так точно, герр унтер-офицер, — выкрикивает парень. — Я упал.

— Покажи свой автомат, — требует Старик, протягивая руку к Хайде. Бросает взгляд на ствол. — Впредь я буду внимательно следить, унтер-офицер Хайде, чтобы люди не падали и не разбивали лица, когда находятся возле тебя! Попадешь прямиком в Торгау, если хоть пальцем тронешь подчиненного. И мне плевать, что ты готов лизать задницу фюреру!

Хайде бледнеет и бросает на Старика злобный взгляд.

— В последней фразе ты можешь когда-нибудь горько раскаяться!

— Предоставь мне самому решать, в чем я раскаюсь, а в чем нет, — снисходительно улыбается Старик. — Однако на твоем месте я был бы поосторожнее! Ты хочешь оставаться после войны в армии. Ты не дурак, поэтому думай, что говоришь, а то может статься, что армия откажется от тебя, когда будут собирать остатки после разгрома!

— Ты думаешь, мы проиграем эту войну? — спрашивает Хайде с угрожающей ноткой в голосе.

— А ты нет? — отвечает Старик, резко поворачивается и отходит.

На северо-западе в небе зарево от громадного пожара.

— Петсамо горит, — утверждает обер-лейтенант Вислинг.

— Merde alors

— Могу сказать наверняка, что в жизни не стану заниматься зимними видами спорта, — с горечью улыбается Барселона, хлопая от холода в ладоши. Лицо его покрыто ледяной маской.