Не раз и не два сам Кайманов, распределяя семьям фронтовиков джегуру или мясо убитого на охоте архара, видел в списках ее имя. Не уберегли... Но кто знал, что именно ее надо было беречь? А ведь стоило, наверное, поинтересоваться, есть ли у этой семьи враги, получала ли Айгуль какие письма, заходил ли к ней кто-нибудь?.. Сейчас все нити утеряны: в железной печке — ворох бумажного пепла, полдома изнутри выгорело...

Толпа между тем заметно редела. Вслед за мальчишками потянулись женщины. Наконец осталось всего несколько человек, с ними Якшимурад.

— Начальник, разреши, я тоже пойду, — сказал он. — До вечера надо дрова домой привезти. Кроме меня, некому...

Смотрел Якшимурад из-под седых бровей настолько пристально, что Кайманов понял: сейчас ничего не скажет.

Старший лейтенант, разрешая, махнул рукой. Площадка перед обгоревшим домом погибших Айгуль и Эки-Киз мгновенно опустела.

Взгромоздившись на своего ишака, ссутулившись, Якшимурад направился вдоль склона горы по узенькой тропинке.

Кайманов обошел вокруг кибитки в надежде найти хоть какой-нибудь след, оставленный преступником. Но что тут можно было увидеть после такой суеты во время пожара! Повсюду отпечатки чарыков, полустертых галош, темные пятна от расплескавшейся воды.

— Приступайте к осмотру, а мы еще раз проверим линию границы, — сказал Кайманов сотрудникам угрозыска. — Поехали, лейтенант, — поднимаясь в седло, добавил он.

Аверьянов тоже сел на коня.

— Весь участок проверен, — сказал он. — Как только позвонил мне капитан Ястребилов, я тут же запросил наряды. Границу никто не нарушал, на КСП следов нет.