— Ну да. У всех есть такой.
— Да ну? И зачем он нужен?
— Это для того, когда я умру и мистер Бог начнет задавать мне всякие вопросы.
— И что тогда?
— Тогда мне придется на всех них отвечать самой. Никто не сделает это за меня.
— Это я понимаю, но треугольник-то чего значит?
— Что я должна быть…
— Ответственной? — предположил я.
— Да, ответственной.
— Да, я понимаю… Ты хочешь сказать, что должна нести на себе весь вес, как вон те два треугольника?
Да, всех вещей, которые я сделала, и всех вещей, которые я подумала.
Каждое слово сопровождалось кивком глубокого удовлетворения. Надо сказать, от всего этого я совершенно обалдел.
Идея усвоилась быстро. Да, это правда. Мы все Должны нести бремя своих поступков. Нам всем придется отвечать — либо сейчас, либо потом. И всем предстоит разговаривать с мистером Богом самолично, с глазу на глаз.
Глава четвертая
Без сомнений, появление в нашем доме Анны повлекло за собой целый ряд разнокалиберных потрясений, создало мне кучу проблем, которые надо было решать, и причинило нам всем немало сердечной боли. С самого начала я воспринимал ее как существо слегка необычное. Возможно, причиной тому была необычность нашей встречи. За первые же несколько недель нашего знакомства я понял, что передо мной был вовсе не крошка-ангел, не эльф-подменыш и уж, конечно, не лесной дух. Нет, это было человеческое дитя на все сто процентов, вечно хихикающее, с грязной мордочкой и открытым от удивления ртом. Каждый день своей жизни она была деловой, как пчела, любопытной, как котенок, и игривой, как щенок.
Думаю, до некоторой степени все дети окружены магией: будто какие-то волшебные линзы, они умеют собирать и фокусировать свет посреди самой кромешной тьмы, — и это дитя обладало такой способностью в высочайшей степени.