— Три.

— Сколько будет сто три отнять сто?

— Хватит, Кроха. Разумеется, это будет три, но сдается мне, ты немножечко плутуешь, разве не так?

— Нет. Не плутую.

— А мне кажется, плутуешь. Ты придумываешь вопросы по ходу дела.

— Да.

— Тогда их можно задавать до второго пришествия.

Ее ухмылка превратилась во взрыв хохота, а я оскорблено поинтересовался, что я такого смешного сказал. Она покачала головой и снова ухмыльнулась, и тогда я начал понимать. Разве вопросы, которых хватит до второго пришествия, и сквиллион вопросов — не одно и то же? На тот случай, если до меня не дошло, она повернула тиски еще раз:

— А сколько будет половина, и еще половина, и еще половина, и…

Я закрыл ей рот ладонью. Все уже было понятно. Отвечать на вопрос я не стал, да оно и не предполагалось. Просто и одобрительно, словно мать, похлопавшая по спинке рыгнувшего в людном месте ребенка, она закончила:

— А на сколько вопросов правильным ответом будет три?

Получив по сусалам, я послушно ответил, все не совсем уверенный, куда это нас занесло:

— На сквиллион. К этому времени я уже глядел в другую сторону как ни в чем не бывало махал проходившим поездам. Через пару секунд она положила голову мне на плечо и сказала: «Разве это не здорово, Финн? число — это ответ на целый сквиллион вопросов!»

Думаю, именно с этого эпизода мое учение началось всерьез. Некоторое время я просто не понимал, где верх, где низ и куда мне теперь идти. Меня всегда учили старому проверенному методу «сперва вопрос, потом ответ». Теперь моим образованием занялся рыжий демон ростом с табуретку, у которого каждое высказывание, каждое число и каждое нечленораздельное хрюканье было ответом на некий невысказанный мною вопрос. Наверняка и к этому подходу можно придраться, но он весьма практичен, и я к нему уже привык. Очень мягко, но с неизменным энтузиазмом меня учили ходить в обратном направлении: нужно пристально глядеть на ответ и постепенно пятиться назад, пока не споткнешься о вопрос.