— Каковы! Каковы молодцы! — примолвил при сем цесаревич.

Эти слова: каков и каковы имел он привычку повторять и в хорошем, и в дурном смысле, когда хвалил и когда бранил кого-либо.

— Фонтеры-понтеры! — отвечал в восторге добрый Чаликов.

Через Двину уланы переправились справа по одному, так как рыхлый лед на реке едва держался, и на поверхности во многих местах стояла вода и образовались полыньи. Испробовав крепость льда, сначала перешли трубачи, а за ними поочередно все десять эскадронов, и пока полк переходил таким образом, трубачи играли на той стороне переправу. Городской берег был усеян народом — вся Рига высыпала на проводы. Городская пешая и конная гвардия и сословие шварцгауптеров (черноголовых), в мундирах и верхами, провожали улан через город, шествуя перед полком со всем церемониалом. По всем улицам, через которые с музыкой проходил полк церемониальным маршем, окна в домах были открыты и в них красовались дамы. Уланы на сей раз, были в парадной форме, с султанами. Да и вообще уланский костюм, и эти пики со значками являли собою в те дни еще редкое, невиданное зрелище. Из многих окон красивые женщины бросали им цветы, которые офицеры ловили на лету и салютовали саблями за подарок. Полк молодецки прошел через Ригу и, как ни тесны там улицы, но офицеры заставляли своих коней делать курбеты и идти в красивых лансадах.

Далее маршрут полка направлялся на Митаву, где дворянство задало уланам великолепный бал, на Шавли и, наконец, на Юрбург, — порубежный пункт Российской Империи, куда гвардия вступила 20-го марта. Через неделю, 27-го числа, в это местечко прибыл из Петербурга император Александр и делал смотр всей гвардии, представив свое отборное войско королю Прусскому и его супруге.

В течение недели, проведенной в окрестностях Юрбурга, полки успели отдохнуть от тяжкого и спешного зимнего похода и изготовиться к новым трудам боевой жизни. Людям розданы были боевые патроны, приказано отпустить сабли, навострить пики и осмотреть огнестрельное оружие. На другой день после смотра, гвардия перешла границу и направилась на соединение с войсками Беннигсена, занимавшего укрепленную позицию у Гейльсберга. 10-го апреля уланский полк, в ожидании военных действий, расположился на кантонир-квартирах в местечке Гросс-Шванфельдт и его окрестностях.