В ожесточенной перестрелке погибли почти все санитары-носильщики и собранные ими раненые. Земля снова была залита кровью людей с обеих сторон. Требовалась новая группа носильщиков, чтобы собрать новых раненых. Атака, контратака. Смерть была обычным явлением. В девяносто первом секторе никого не щадили.
2
Порта возился с радиоприемником, вертел ручку настройки туда-сюда, пытаясь отделить звучный голос диктора Би-би-си от всех прочих шумов и тресков.
— Ты спятил, — раздраженно сказал Хайде. — Застукают за этим делом и отправят без разговоров на плаху… Да и какой тут смысл? Все равно нельзя верить ни единому их слову.
Порта поднял руку.
— Тихо ты, черт возьми! Передача начинается.
Звуки словно от ударов в большой гонг; неторопливые, зловещие. А затем холодный, четкий голос диктора:
— Ici Londres, ici Londres. В. В. С. pour la France…
Разумеется, мы тогда не сознавали, что эту передачу слушает и почти все французское движение Сопротивления.
— Ici Londres, ici Londres… Просим внимания. Передаем несколько личных сообщений: «Les sanglots longs des violins de l' automne»
Первая строка из стихотворения Верлена «Осенняя песня». То было сообщение, которого все ждали много недель. Обер-лейтенант Майер в штабе Пятнадцатой армии, задачей которого было вести радиоперехват всех передач Би-би-си, взволнованно и торопливо известил об этом сообщении военного губернатора Франции, а также главнокомандующих в Голландии и Бельгии. Те отнеслись к нему с заслуженным, как им казалось, презрением. Важное сообщение, надо же! Какая-то чушь об осени. Этот человек определенно кретин. Обер-лейтенант пожал плечами и продолжал слушать.
— Ici Londres, ici Londres. Продолжаем передавать личные сообщения. «Les fleurs sont d'un sombre. Les fleurs sont d'un sombre»