— Да как же можно, товарищ капитан… на посту-то? — невинно вопросил старшина, напрочь позабыв свою выходку в первую ночь. — Не положено!

— Гляди-ка! — усмехнулся Серега. — Кто разговорился…

Шайба смолчал. Юрьев посмотрел в ночной бинокль на дорогу, потом отдал прибор разведчику и пошел в обратный путь. Время подходило к двадцати трем часам… Через час-два уже можно ждать гостей, если они, конечно, решатся ехать…

Вернувшись на свою позицию, Серега обернулся в спальный мешок и замер, поудобнее расположившись в снегу. Тут же его начал морить сон. Сознание решительно боролось с расслаблением, но усталость давала о себе знать. В такой ситуации нельзя давать ни малейших послаблений своему организму. Как только ты разрешишь самому себе прикрыть глаза на пять секунд — все, считай, что сон овладел тобой. Там, где пять, там и десять. А потом сознание начинает оставлять бренное тело… и наступает здоровый физиологический сон. Тело отдыхает, подвергая себя смертельной опасности, срывая поставленную подразделению боевую задачу…

Серега потер перчатками виски, потом зачерпнул рукой побольше снега, и протер им лицо. Чуть взбодрившись, Серега вылез из спальника и направился в другую сторону. Наткнувшись в темноте на Житкова, Серега перекинулся с ним парой фраз и двинулся дальше. И почти сразу он вышел на спящего разведчика. Мальчишка сидел в позе для стрельбы с колена, и чуть оперевшись на откос скалы, спал в свое удовольствие. Юрьев пнул бойца по ноге, и тот, лениво повернувшись, сказал:

— Я не сплю… я слушаю…

— Слушает он… — Серега сплюнул в сердцах и пошел дальше. Разбудив еще парочку рэксов, Серега вышел на Савеловского:

— Саня, надо что-то делать, я троих разбудил… а через час таких будет десять… или двадцать…

Саня тоже только вернулся с проверки и был в прострации от увиденного:

— У меня четверо спят… уговоры и наказания не помогают…

— Что будем делать?