— Я полагаю, что вы не допустите тех ошибок, которые совершил ваш отец, Маунтбеттен, — проронил Черчилль.

— Надеюсь, что нет, сэр, — ответил адмирал, хотя ему было немного не по себе от того оборота, который начала приобретать их беседа.

— Отлично, значит, мы поняли друг друга, — хмыкнул премьер-министр. — Итак, как я уже говорил, наши американские союзники получат от нас высадку во Франции — чтобы попытаться умилостивить затем русского медведя. Но, Маунтбеттен… — Черчилль пронзительно взглянул на адмирала, — эта высадка должна также продемонстрировать нашим американским коллегам, насколько кровавым и фантастическим по человеческим потерям является подобное начинание! В результате Рузвельт должен убедиться, что открывать этим летом полноценный второй фронт совершенно невозможно. Мой мальчик, — в голосе Черчилля появилась торжественность, — все будущее Британской империи будет зависеть от исхода этой операции. Если британская армия будет уничтожена этим летом, мы никогда больше не сможем создать вторую — наши людские резервы практически исчерпаны, а что ждет нас в ближайшие годы, можно только представить. Нам надо обязательно сохранить нашу армию, ибо — запомните, Маунтбеттен, — как говорится, Бог всегда на стороне сильных армий.

— Но, сэр, вы не вправе ожидать, что я пошлю…

Черчилль оборвал его властным взмахом руки:

— Вы обязаны четко понять это, Маунтбеттен. От вас мне требуется неудача под Дьеппом!

Глава четвертая

— Здравствуйте, солдаты! — прокричал оберштурмбаннфюрер Гейер, перекрывая шум волн, плескавшихся о подножия прибрежных утесов, на вершине одного из которых стоял навытяжку штурмовой батальон СС «Вотан».

— Здравствуйте, оберштурмбаннфюрер! — прокричали в ответ восемь сотен молодых глоток, заставив чаек в панике взметнуться высоко в голубое летнее небо.