— Сергей! — узнаю голос ротного майора Фадеева.

— Аутиньки, — отозвался я, даже не порываясь выглянуть из палатки. Услышит — подойдёт. Если я ему требуюсь вне её пределов, позовёт ещё раз. Благо у нас тут всё по-простому, без чинопочитания — по именам, НО — по службе главенство ротного признают все, как говорится, несмотря на возраст и былые заслуги. Ведь, в конце концов, ответственность за нас лежит на нём. — Вадим, я здесь!

— Сергей! — Фадеев заглянул в палатку и несколько раз моргнул, привыкая к скудному освещению. — Новая вводная, — я насторожился, — берешь с собой десять кг тротила.

— За каким??? — немая сцена.

— А хрен его знает, даже ни чих — пых… — скорбное разведение рук.

— А хоть с районом разведки поконкретней определились? — такого «Решения» как сегодня, я ещё никогда не принимал. Подписал распечатанный лист карты и отдал своему оперативному офицеру. Типа, потом нарисуешь.

— Не — а, — уж больно легкомысленный ответ, словно ему самому не интересно, вокруг чего вся эта суета. А может и не интересно, былой опыт нашёптывал и подсказывал, что чем грандиозней замысел, тем никчёмней результат. Дай бог, чтобы он оказался прав.

— Полный абзац, блин, пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что! — что ж, остаётся только вслед за командиром разводить руками.

— Ты не прав! — возразил мне Вадим и, пнув носком ботинка лежавший подле буржуйки цинк, рявкнул: — Истопник!

По ночам было уже довольно холодно, и бойцы по очереди дежурили около топившихся дровами буржуек, а жрали они дрова не милосердно и требовали хорошей пилы и времени. (Это тебе не афганские «палариусы», «работавшие» на керосине или солярке).

— Я, товарищ майор! — на зов откликнулся рядовой Семёнов, боец из группы капитана Гуревича.