— Как прикажете, доктор.

— Не надо так официально…Это лишнее. Мы здесь все по-товарищески друг с другом. Чувствуйте себя свободнее.

Мужчина, которого отец называл Чанади, встал. Круглолицее лицо его будто говорило: простите меня, я здесь новый человек, а потому, может, что и не так. Ступени веранды заскрипели под весом коренастой фигуры нового радиста.

— Минутку, Чанади, — остановил его отец. — Мне сказали, что с вами девочка. Это ваша дочурка?

— Моя двоюродная сестра, доктор. Так сложилось, вынужден был приехать с ней. Но если вы возражаете…

— Ну что вы! Я только хотел бы, чтобы девочка держалась детей, которые живут в доме сеньоры Роситы, нашей хозяйки. С ними также и мой сын. Для вашей сестры здесь все незнакомое, вокруг лес, джунгли. Осмотрительность не помешает.

— Спасибо, доктор. Я скажу Ержи. — На лице Чанади промелькнула улыбка.

Мы с отцом пошли в парк. В след нам из окна сеньора Росита крикнула:

— Сеньор, куда же вы? Ванна уже нагрелась!

— Благодарю, сеньора! Через полчаса я с удовлетворением понежусь в вашем замечательном мраморном корыте. Думаю, на этот раз там не будет хвостатого гостя?

— О, сеньор доктор! Мои руки еще и теперь дрожат, как упомяну о том дне. Я этого никогда не прощу сеньору Аугустино!..

Так, то была пресмешная история! Однажды Рыжий Заяц и Катультесе отправились порыбачить без меня. Я схватил насморк (впервые в жизни!), и хозяйка “замка” не отпустила меня на реку. Возвратились рыбаки с неожиданным уловом — на дне лодки лежал связанный молодой крокодил. Его пустили в бассейн, который на дворе, рядом с верандой. А ночью вода сбежала сквозь какую-то щель, и в бассейне осталась лишь небольшая лужа. Жак был в отчаянии. Сеньор Аугустино успокоил его, пообещал зацементировать трещину, а крокодила посоветовал пока что держать в ванной.